Человек и свобода - два краеугольных камня философии. Свобода - начало и конец философии (Шеллинг).

Онтологические основания свободы

Свобода - независимость, полнота существования, реализация своего Я. Свобода не есть бытие, она не находится в измерениях бытия, она то, что хочет воплотиться в бытии. Она детерминирована небытием. По своей сущности она предшествует своим проявлениям, относится больше к возможности, чем к акту ее осуществления, конкретному событию. Б. Спиноза называл свободою такую вещь, которая существует и действует по необходимости, вытекающей лишь из ее собственной природы. Подобным образом трактовал свободу П. Гольбах: для человека свобода есть не что иное, как заключенная в нем самом необходимость. Свободной, отмечал В. Виндельбанд, мы называем прежде всего каждую не знающую препятствий функцию какого-либо существа, при которой выступает наружу один только характер этого существа без всякого влияния посторонних предметов. Иными словами, здесь свобода понимается как беспрепятственная самореализация, спонтанное проявление собственной природы человека.

Человек небытия мужественен. Его мужество - это мужество быть, несмотря на ничто. Он понимает, что всякая ситуация преходяща, он видит ничтожество всякой ситуации на фоне просвечивающего сквозь нее небытия, он смело смотрит вперед без надежды и отчаяния. Он не раскаивается и не мстит, ибо настоящее бессильно перед прошлым. Нищий, ставший богачом, остается нищим в прошлом.

Человек небытия понимает: действовать - значит изменять своей свободе, ибо из многих способностей может реализоваться только одна. Человек небытия понимает себя как небытие своего небытия, жизнь как небытие смерти, любовь как небытие ненависти, верность как небытие измены, истину как небытие лжи, свидание как небытие разлуки. Свобода для него тождественна жизни. Живое отличается от мертвого тем, что оно всегда может быть иным.

Свобода выбора как свобода личности

Выбор поступков и действий индивид осуществляет в зависимости от внутренних мотивов и внешних обстоятельств. В то время как животное самореализуется за счет биологических потенций, человек должен развивать свои способности и осуществлять проект собственной жизни путем самостоятельных решений, принимать которые властен только он сам. Последнее решение человека перед лицом бытия зависит от его свободного выбора. Оно нигде не записано заранее и не предопределено. Именно в таком самоопределении личность реализует смысл своей жизни. Подлинная свобода может быть достигнута тогда, когда деятельность всех членов общества приобретет форму самодеятельности, когда она станет формой самоактуализации сущностных сил каждого индивида, формой самоосуществления и самовыражения на основе свободного выбора средств, целей и смысла его деятельности.

Свобода и личностный выбор не тождественны, однако они тесно взаимосвязаны. Свобода кумулятивна; выбор, включающий в себя элементы свободы, расширяет возможность свободы для последующего выбора. Социально-онтологические основания свободы в условиях изменения антропологических характеристик человеческого существования, урбанизации и технизации бытия, ускорения жизненных ритмов, умножения антропофобий.

Антропологическое содержание свободы

Проблема свободы и необходимости в истории философии имеет два крайних варианта решения - фатализм и волюнтаризм. Фатализм признает полную зависимость человека от того, что является выше его, Так, Платон рассматривал человека как игрушку богов, определяющих по своему произволу все его поступки и дела. В Новое время эту точку зрения поддерживал Г. Лейбниц.

Волюнтаризм, напротив, предполагает полную свободу человеческой мысли и действия, что ярко выражено в работе Ж. П. Сартра "Экзистенциализм - это гуманизм". Сартр решительно выступает против всякой детерминации свободы человека. Он считает, что подлинным ее врагом, начиная с античной эпохи и кончая современностью, является детерминизм. Свободный человек в своем выборе ничем не детерминируется. Человек - сам кузнец своего счастья. Свобода - способ бытия сознания. И поскольку каждый человек одарен сознанием, свобода представляет собой универсальное свойство человеческой экзистенции. Свобода предшествует сущности человека; есть условие, благодаря которому сущность становится возможной. Свобода индетерминирована, абсолютна и безусловна. Человек отличается от других созданий тем, что он способен выбирать самого себя, быть самим собой и нести ответственность за свой выбор.

В античности и в Средние века проблема соотношения свободы и необходимости решалась прежде всего как проблема индивидуальной человеческой воли: с одной стороны, понятие божественного предначертания не оставляло места индивидуальной свободе, с другой - тезис о богоподобии человека, его божественной природе ("по образу и подобию") предполагал возможность человека влиять на свою судьбу.

Наиболее известна в данном аспекте разработанная Бл. Августином концепция божественной благодати, согласно которой за все беды и несчастья, случающиеся в человеческой жизни, отвечает сам человек, неправильно распорядившийся даром свободной воли, а ко всему доброму человека предопределяет Бог, наделяя для этого особой благодатью немногих избранных граждан Града Божия на Земле.

В философии Нового времени на проблему соотношения свободы и необходимости новый угол зрения появляется благодаря Томасу Гоббсу, и свобода начинает пониматься не только как свобода воли, но и как свобода (несвобода) человека в обществе. Новое обращение к свободе можно объяснить началом формирования основ гражданского общества и правового государства в ряде западных стран, которое нуждалось в теоретическом осмыслении. Наиболее распространенный взгляд на рассматриваемую проблему под новым углом зрения (Б. Спиноза, И. Кант Г. В. Ф. Гегель, К. Маркс) утверждал, что свобода есть осознанная необходимость, т.е. способность действовать не по произволу, а на основании знания объективных природных и социальных закономерностей.

Крайними вариантами жесткого детерминизма считаются психоанализ З. Фрейда, рассматривающий человека как целиком обусловленного его прошлым, и бихевиоризм, утверждающий возможность и необходимость тотального контроля и управления всем человеческим поведением через специально организованную систему стимулов.

Чрезвычайно важный ракурс проблемы свободы раскрыл Фридрих Ницще: он первым поставил проблему самотрансценденции человека (преодоления себя как фактической данности, прорыва в сферу возможного). Основное заблуждение всех детерминистов заключается в придании определяющей значимости тому, что обладает лишь обусловливающей значимостью. Очевидно, что физические, биологические, инстинктивные проявления, бессознательные или подсознательные глубины личности, экономические и социальные феномены, язык, культура, воспитание обусловливают или ограничивают осуществление свободы, а в некоторых случаях могут сделать его вообще невозможным. Но в то же время верно, что все эти обстоятельства не определяют личности к тому, чтобы она действовала определенным образом: личность всегда сохраняет свободу выбора из нескольких равных возможностей. Точно так же нельзя предсказать хода истории: часто в ней происходит нечто неожиданное - в отличие от природы, чьи твердые законы мы знаем и можем предсказать их следствия. История - это непредсказуемое приключение человеческой свободы.

Свобода не знает также отсутствия причин - в отличие от того, как понимал ее Жан Поль Сартр, противопоставляя свободу и Бога. Если бы Бог существовал, то существовали ли бы нормы и ценности, с которыми должен считаться человек. Значит, он был бы уже не свободным. Но человек свободен, следовательно, Бог уже не существует. Для Сартра свобода заключается в возможности самоопределяться, не испытывая воздействия объективных мотивов. Однако свобода заключается не в отсутствии мотивов, а в отсутствии вынужденных причин. Последний мотив свободного выбора - это сама свобода.

Николай Бердяев проблему свободы в своей философии рассматривает в трех аспектах: бытие и свобода, Бог и свобода, природа и свобода. Рассмотрим каждый из них. Бердяев считает, что выбор между двумя философиями философией, признающей примат бытия над свободой, и философией, признающей примат свободы над бытием, определяется не столько мышлением, сколько целостным духом (волей). Сам он признает примат свободы над бытием. Свобода безосновна, не определена и не порождена бытием. Бытие статично, дух динамичен. Дух не есть бытие, дух - есть субъект и субъективность, свобода и творческий акт. Иррациональная свобода коренится в божественном Ничто, из которого Бог сотворил мир. Ничто - это первичный принцип, предшествующий Богу и миру, не содержащий никакого деления на элементы. Свобода не создается Богом: она коренится в Ничто извечно; Бог не может быть ответственным за свободу, которая порождает Зло; Бог не обладает властью над свободой, которая им не создается. Бог имеет власть только над сотворенным миром. Человек есть детище свободы: если свобода предшествует миру, то сам мир является результатом нашего выбора, предстает таким, каким мы его выбираем.

Рациональная свобода состоит в подчинении моральному закону и ведет к обязательной добродетели (к рабству). Выход из такого положения может быть только трагическим и сверхъестественным. Бог появляется в аспекте не Творца, а Спасителя. Он есть освободитель, а не господин. Бог дает чувство свободы, а не подчиненности. О Боге нельзя мыслить детерминистически, так как Он ничего не детерминирует; о нем нельзя мыслить каузально, так как Он не является причиной чего-либо. Бог есть тайна, но тайна, к которой трансцендирует человек и к которой он приобщается. Бог, понятый как объект со всеми свойствами объективированного мира, стал источником рабства. Но Бог как субъект, существующий вне всякой объективации, есть любовь и свобода, а не детерминизм и не господство. Бог всегда в свободе и в личности, но никогда в необходимости и не в мировом целом. К богу нужно обращаться для борьбы за свободу, за справедливость, за просветленное существование.

Победа над рабством у природы есть основная тема цивилизации. Человек борется против порабощающей его и угрожающей ему стихийной природы, гуманизирует окружающую его природную среду, создает орудия труда. Но человек никогда не постигает окончательного освобождения от власти природы. Природа противоположна свободе, ее порядок отличается от порядка свободы. Природа есть мир объективации (отчужденности), детерминированности, безличности. Рабство человека у природы есть рабство у этой объективации, у этой отчужденности. Личность есть восстание человека против этого рабства. В природе господствуют причинные связи. Но личность разрывает эти связи причинные связи природы превращаются в смысловые связи духа.

Основные признаки свободы

Свобода "внешняя" и "внутренняя", "свобода от" и "свобода для".

Смысл "свободы от" - в отсутствии препятствий к действию. На таком ее понимании делал акцент Томас Гоббс: свобода есть отсутствие всяких препятствий к действию, поскольку они не содержатся в природе и во внутренних качествах действующего субъекта. "Свобода от" применима к описанию отдельных функций и способности человека к определенной беспрепятственной деятельности. Английский мыслитель Исайя Берлин так определяет негативную трактовку свободы: я свободен настолько, насколько в мою жизнь не вмешиваются другие. Однако определение "свободы от" не ограничивается лишь возможностями реализации способностей, личностного потенциала. Его эмпирическим аналогом является возможность делать, что хочу; жить, как хочу. Свобода как "свобода от" есть одержимость, безответственность, невменяемость, рабство внечеловеческих каузальностей и редукций.

Таким образом, "свобода от" предлагает возможность выбирать между двумя совершенно разными действиями - быть свободным делать что-либо и быть способным делать что-либо. "Свободы от" нет без "свободы для". Позитивное значение свободы проистекает из желания индивида быть хозяином своей собственной жизни. Свобода - не физическое, а сверхфизическое, выражающее сугубо человеческое измерение бытия. В этом смысле, человек всегда может стать свободным "от" своего тела, своего характера, происхождения, законов природы и даже от Бога. Реальная свобода тождественна способности преодоления зависимостей и связей, а не свободе от самих этих ограничений.

Внутренняя проекция свободы проявляется, как писал один из римских стоиков Луиций Сенека (4 до н.э. - 65 н.э.), в разделении духа и тела: каждый человек обладает духовной свободой, независимо от своего положения. Тот, кто думает, что рабство распространяется на всю личность, заблуждается - ее лучшая часть свободна от рабства. Только тело подчинено и принадлежит господину, дух же сам себе господин.

В христианской религиозной традиции свобода человека есть отчуждение от своих ранее сложившихся материальных связей с отдельными формами бытия (вещами, людьми) и освоение связи с Богом, Абсолютом, как предельным основанием бытия. Суть свободы состоит не в отчуждении от Бога и законов, данных Им природе, а в освобождении индивида от власти суетного мира. Свобода - исходное в церковной мистике. Свобода - таинственна, безосновательна, бездонна, иррациональна. С ней связана тайна греха и тайна искупления. Христос - свобода, ибо сын делает нас свободным.

Внешняя проекция свободы высвечивает определенные рамки социальных норм и законов, в которые она помещается. По П. Гольбаху, свобода - возможность делать для своего счастья все, что допускает природа человека, живущего в обществе. Воспитание, закон, общественное мнение, привычка, страх - все это причины, которые должны изменять людей, влиять на их волю, заставляя их содействовать общему благу, направлять их страсти и сдерживать те из них, которые могут вредить цели общества. Классическое определение свободы, данное Джоном Локком, гласит: свобода заключается в том, чтобы жить в соответствии с постоянным законом, общим для каждого в этом обществе и установленным законодательной властью, созданной в нем; свобода человека состоит в его возможности следовать собственному желанию во всех случаях, когда это не запрещает закон, и не быть зависимым от непостоянной, неопределенной, неизвестной, самовластной воли другого человека.

Бегство от свободы

По Эриху Фромму, в условиях современной политической демократии развиваются социально-психологические механизмы "бегства от свободы", добровольного отказа от нее. Концепция Фромма базируется на представлении о двойственности свободы, которая, по его мнению, имеет место в течение всего Нового времени: с одной стороны, растет независимость человека от внешних властей, от экономических и политических оков; с другой - повышается его изолированность, а в результате и чувство ничтожности и бессилия в мире, который все более становится безграничным, угрожающим и чуждым. По Фромму, новая свобода неизбежно вызывает ощущение неуверенности, сомнения, одиночества и тревоги. Чтобы иметь возможность действовать, индивид должен преодолеть невыносимое чувство бессилия. Один путь устранения разрыва между личностью и окружающим миром ведет назад: это отказ человека от свободы, индивидуальности и целостности своего человеческого "Я".

Э. Фромм описал три психологических механизма, используемых людьми для "бегства" от свободы. Первый из них - авторитаризм (состоящий в тенденции отказаться от независимости своей личности, слить свое "я" с кем-нибудь, чтобы таким образом обрести недостающую силу), мазохизм (как стремление раствориться в подавляющей силе - другом человеке, Боге, нации, совести или моральной необходимости, приобщившись тем самым к ее мощи и славе) и садизм (как стремление к неограниченной власти над другими).

Второй - разрушительность. Разрушить мир - это последняя, отчаянная попытка не дать этому миру разрушить меня. Рационализаций разрушительных действий великое множество: любовь, долг, совесть, патриотизм - наиболее распространенные из них.

И, наконец, третий механизм бегства от свободы, в котором находит спасение большинство нормальных индивидов в современном обществе, автоматизирующий конформизм. Индивид перестает быть собой; он полностью усваивает предлагаемый ему шаблонный тип личности, и становится точно таким же, как все остальные, и таким, каким они хотят его видеть. Исчезает различие между собственным "я" и окружающим миром, а вместе с тем и осознанный страх перед одиночеством и бессилием. Индивид превращается в робота, теряет себя, но при этом убежден, что он свободен и подвластен лишь собственной воле, что он способен думать, чувствовать и действовать свободно. Однако, в большинстве случаев такое убеждение является величайшей и опасной иллюзией.

Ответственность человека за свое бытие

Свобода - обратная сторона ответственности. Человек - единственное существо, для которого его собственное бытие является проблемой. Отсюда вытекает и ответственность за свое бытие.

Человек становится ответственным в создании самого себя именно тогда, когда становится существом общения. Каждый человек, выстраивающий самого себя, ответственен за того, кто включен в его общение. Созидание человеческого - в удвоении ответственности. Сознательность человека - не в его возможностях, а в его ответственности, в сострадательном отношении к Другому, в согласии с ним, в обязательстве перед ним. Ответственность - это индивидуализация, принцип индивидуализации, индивидуализация через ответственность за Другого.

Чувство ответственности не подлежит передаче - ответственность, передаваемая кому-то Другому, уже не есть ответственность. Я могу поставить себя на место любого человека, но никто не может заменить меня, и в этом смысле я избран. Избранность не есть привилегия. Избранность фундаментальная характеристика человеческой личности, обладающей моральной ответственностью.

Исходным принципом для осмысления свободы человека в философии Михаила Бахтина является принцип ответственности, ибо любой субъект никогда не имеет "алиби в бытии" и полностью отвечает за то, как он поступает - делом или мыслью - со своего единого и единственного места. Он ответственен в силу самого факта своего существования. Глубина же и содержание этой ответственности, т.е. мера свободы, выявляются только в результате интеллектуального усилия. Животное, не обладающее сознанием, несвободно. Тело как такое - несвободно. В телесности нет свободы. Человек свободен в той мере, в какой он разумен.

Свобода в ее собственном внеприродном смысле - оборотная сторона ответственности. Познавая реальность, человек постигает закономерности, взаимосвязи и причинно-следственные отношения в ней. Познав их, он приобретает возможность пользоваться приобретенным знанием. Тем самым человек становится все более свободным, а значит и все более ответственным. В этом смысле человеческий разум и сознание - суть инструменты познания меры, глубины и содержания этой ответственности, степени своей укорененности в мире. Открыть мир - значит принять его, а принять - значит взять на себя ответственность. Чем шире зона моего автономного поведения, тем шире зона ответственности. И наоборот, та сфера, которую я беру на себя, за которую ответственен, - и есть сфера моей свободы.

Проблема пробуждения. Пробуждение как обязательство человека действовать вопреки угрожающим ему опасностям, как прорыв в бытие "инобытия". Пробудиться - значит осознать свою ответственность за Другого.

Творчество как проявление свободы человека

Творчество - сущностная характеристика человека, высшая форма самореализации личности, его образ жизни. Главное в творчестве самодостаточность, доминирование самореализации над продуктом. Творчество такая созидательная деятельность, в результате которой рождается нечто новое, характеризующееся неповторимостью и оригинальностью. Творчество не есть приспособление к миру, к тому, что уже существует - оно есть выход за грани повседневности, за сложившееся.

Творчество в различных видах человеческой деятельности. Творчество и смысложизненный поиск человека. Творчество - самосовершенствование человека, присвоение человеком своей универсальной сущности. На основе творчества и внутренней мотивации формируется самодеятельность. Самодеятельность - это внутренне мотивированная творческая деятельность. На основе самодеятельности формируется личность как субъект истории, субъект цивилизационного процесса, который может обрести самобытность и социальную неповторимость.

Николай Бердяев видит в творческом акте освобождение и преодоление греховности, которое, взятое как начало духовной жизни, не может привести к творческому подъему и озарению. В подлинном творчестве всегда есть катарсис, очищение, освобождение духа от душевно-телесной стихии. Творчество - это Божественный дар, данный человеку и предполагающий "ничто". Ничто есть тайна свободы. Творчество возможно лишь при допущении свободы, недерминированной бытием и не выводимой из бытия. Свобода укоренена не в бытии, а в ничто, она безосновна, ничем не определена, находится вне каузальных отношений, которым подчинено бытие.

Творчество выдает гениальную природу человека: каждый человек гениален, а соединение гениальности и таланта создает гения. Можно не быть гением, но быть гениальным. Гениальность - это прежде всего внутреннее творчество, самотворчество, превращение себя в человека, способного к любому конкретному виду творчества. Гениальность есть исток любой творческой деятельности.

Проблема отчуждения

Отчуждение человека от природы, общественных связей, социальных вещей, самого себя. В западной культуре идея отчуждения уходит корнями в ветхозаветные легенды о служении идолам; она проявляется в заповеди: "Не сотвори себе кумира". Чем больше человек возносит своего кумира, приписывая ему свою собственную силу и мощь, тем слабее он становится, тем сильнее его зависимость от идолов. Идол - вещь, творение человеческих рук. Служение идолам допускает изменение предмета поклонения. Это служение всегда есть обожествление того, во что сам человек вложил свое творчество и затем забыл об этом и воспринимает свой продукт как нечто стоящее над ним.

В атеизме понятие "отчуждение" эквивалентно слову "грех". В деизме отказу человека от самого себя, от Бога в себе самом.

Понятие "отчуждение" было внесено в философию Г. Гегелем. Для него история человека была одновременно и историей человеческого отчуждения. Отчуждение рассматривалось им как необходимая историческая фаза развития духовной реальности по пути самопознания. Для Гегеля понятие "отчуждение" базируется на разнице между сущностью и существованием, на том факте, что человеческое существование отчуждено от его сущности, что человек в действительности представляет собой совсем не то, что он есть в потенции, чем он должен стать и чем может стать.

Проблему "отчуждения" немецкий материалист Людвиг Фейербах (1804 1872) сводит к самоотчуждению человеком (отстранению им от себя) своих собственных качеств, желаний, надежд и к конструированию их уже не как своих, но как чужих - божественных. Причины самоотчуждения Фейербах объясняет бесчувственностью природы к страданиям человека и уходом отчаявшегося человека из мира чувственного в себя. "Бог это слеза любви, упавшая в самую потаенную глубь человеческой души, где покоится тайна ее бессилия и ничтожества". "Снять" отчуждение, по Фейербаху, - значит возвратить человеку все то, что он приписывал Богу.

Для Карла Маркса процесс отчуждения происходит в труде и разделении труда. Труд для него - это живая связь человека с природой, сотворение нового мира, сотворение самого себя. С развитием частной собственности и разделением труда труд утрачивает характер выражения человеческих творческих сил, приобретает самостоятельное бытие, независимо от воли и планов человека. Отчуждение у Маркса - это процесс утраты человеком контроля над процессами и результатами своей деятельности, и, в итоге, над самим собой.

Доведение состояния отчуждения в условиях товарного хозяйства до крайних форм, делающих невозможным нормальное физическое и духовное воспроизводство личности, по Марксу, формирует предпосылки для преодоления отчуждения. Однако основным условием отмирания форм разделения труда становится всеобщий универсальный труд и развитие коллективных форм общественной жизни, несовместимых с товарной формой производства.

Проблема отчуждения - это личностная, духовная и практическая проблема. Отчужденный человек не только чужд другим людям, он лишен человечности как в естественно природном, так и в духовном смысле. Когда человек противостоит самому себе, то ему противостоит другой человек. Проблема положительного упразднения отчуждения состоит в подлинном присвоении человеческой сущности человеком, возвращении человека к своему человеческому общественному бытию, в контроле человека над общественными силами.

В современном обществе особенно остро стоит проблема отчуждения коммуникации. Информация и знание - главные структурные элементы общества постиндустриального. Под знанием мы понимаем форму социальной и индивидуальной памяти, свернутую схему деятельности и общения, результат обозначения, структуирования и осмысления объекта в процессе познания. Информация - это все, полученное живым организмом в процессе отражения внешнего и внутреннего мира.

Особенность современной эпохи - формирование единого информационного пространства всей человеческой цивилизации. Коммуникация формирует социальный и политический облик современности. Однако вместо ожидаемого свободного доступа каждого человека ко всем информационным ресурсам приходит информационное отчуждение: главными объектами манипулирования в современном обществе становятся не материальные объекты, а символы, идеи, образы, интеллект, знания и информация. В современном мире происходит овеществление (опредмечивание) информационное. При распредмечивании информационного продукта рождаются "формы-обозначения" - социально признанные объекты смыслы, которые потребляются человеком. Но смыслы информационному продукту задаются не самим продуктом, ни его существенными характеристиками, а самим субъектом в процессе овеществления и в процессе распредмечивания.

С развитием СМИ и коммуникаций увеличилось производство "форм-обозначений", воздействующих на сознание. Главная проблема здесь человек, погруженный в мир "форм-обозначений", живет чужими обозначениями, проживает "чужую жизнь". Помогая, с одной стороны, человеку адаптироваться к окружающему миру, с другой стороны, "формы-обозначения" подменяют и обедняют саму сущность человека. Человек лишается целостности. Социальный статус индивида, его уровень жизни, потребности, свобода и сила, межличностные отношения - все определяется в "формах обозначения", лишенных собственного внутреннего смысла. Человек в условиях информационного фетишизма теряет себя в обществе, ощущает оторванность, выключенность из общественных структур, разрыв с реальностью, разочарование и одиночество. Это есть проявление кризиса идентичности.

Проблема дефицита и деформации человеческого общения.

Многомерный и одномерный человек

Современное общество, по Герберту Маркузе (1898 - 1979), формирует индивидуальные влечения, потребности и устремления в предварительно заданном, нужном ему направлении. Тем самым внутреннее измерение и личное пространство, в котором человек имеет возможность оставаться самим собой, его внутренняя свобода, сводятся на нет. Индивид лишается основы, на которой он мог бы свободно развиваться. Формируется модель одномерного мышления и поведения.

Именно формирование репрессивных (ложных) потребностей, привязывающих индивида к современному обществу, а не репрессия, не подавление потребностей большинства, как это было раньше, становится основой саморегулирования современной индустриальной цивилизации. Через механизм одномерных потребностей обеспечивается лояльность членов данного общества. Лишив все критические идеи оппозиционности, встроив их в свое функционирование, развитое индустриальное общество трансформируется в тоталитарное, которое осуществляет технико-экономическое координирование за счет манипуляции потребностями с помощью имущественных прав. Таким образом, создаются препятствия для появления действенной оппозиции внутри целого.

С другой стороны, потребительскую стоимость свободы снижает возрастающая производительность труда, которая увеличивает прибавочный продукт и обеспечивает возрастание потребления. Какой смысл настаивать на самоопределении, если управляемая жизнь окружена удобствами и даже считается "хорошей"? Утрата экономических и политических прав и свобод, которые были реальным достижением двух предшествующих столетий, может показаться незначительным уроном для государства, способного сделать управляемую жизнь безопасной и комфортабельной. Технология развитого индустриального общества рационализирует несвободу человека и демонстрирует техническую невозможность автономии: ибо эта несвобода не кажется ни иррациональной, ни политической, но предстает скорее как подчинение техническому аппарату, который умножает жизненные удобства и увеличивает производительность труда.

Феномен внешнеориентированной конформистской личности: "невротический человек XX века", "техногенный человек" с дефицитом гуманитарной культуры, нравственности (совести, стыда, чести). Разрушение "внутреннего человека". Бессубъектный человек как следствие лишения свободы саморазвития. Изменение антропологических характеристик существования современного человека: сужение пространства, сжатие времени, телесность, виртуальность.

"Одичание человека" XX в. как результат опустошения Земли, экологического кризиса, разрушительных войн и революций. Разрушение культурной среды, культурного слоя и мотивации поведения.

Одиночество как предельная, пограничная ситуация. Двоякое содержание одиночества как формы общения: как уникальное и неповторимое существование человека (единственного по природе своего бытия) и как задача, решаемая в процессе общения, обретения своей индивидуальности. Одиночество существенно ограничивает возможность личностной индивидуализации, подрывает развитие способности адаптации индивида к внешней среде. Одиночество - "чума" XX века. Трагизм одиночества и синдром брошенности и беспомощности. Проблема одиночества в толпе.