Стремление разрешить проблему целого, создать целостную картину мира пронизывает все философское учение Платона. Философ обосновывает идею как подлинную реальность, умопостигаемое основание целостности. Она для него - основа видимых вещей, являющаяся сверхчувственной, существующей абсолютно сама по себе, безусловная сущность. Именно идеи, роды и виды являются действительным основанием и причиной сущего, именно  благодаря им вещи являются тем, что они есть на самом деле. Но они всегда лишь отчасти выражают род, идею, стараются полнее ее выразить, но никогда этого не достигают. Согласно Платону, конечные вещи не живут истинной жизнью, поэтому при рассмотрении реальной конкретной вещи необходимо иметь в виду ее реальный образец.

Теория форм и идей выступает в философском учении Платона теорией происхождения и начала всех событий, протекающих в пространстве и времени. Если вещи пребывают в состоянии непрерывной изменчивости, то о них невозможно сказать что-либо определенное, иметь о них подлинное знание. Мир истинных, неизменных, постоянных форм или идей – вот, что дает нам истинное знание.  Платон стремился получить истинное, рациональное знание о неизменном мире – такое знание, которое в тоже время можно использовать и для исследования изменчивого мира вещей, в частности, изменчивого общества.

С появлением философии Аристотеля Платон, можно сказать, был низведен на землю. Тем камнем преткновения, у которого их пути разошлись, стал вопрос о точной природе форм, идей и их отношении к эмпирическому миру. Аристотель склонен был рассматривать эмпирический мир как самостоятельный и имеющий целиком собственную реальность. Он не принимал выводов Платона по поводу того, что основы действительности зиждутся на трансцендентном и нематериальном царстве идеальных сущностей. Он был уверен, что подлинной реальностью является чувственный мир конкретных предметов, а не неосязаемый мир вечных идей. Теория идей представлялась ему эмпирически недоказуемой и отягощенной логическими натяжками.

Для Аристотеля  реальный мир – это мир индивидуальных субстанций, обособленных  и четко различающихся между собой, однако характеризующихся такими качествами, которые объединяют их с другими индивидуальными субстанциями. Эта общность не подразумевает, тем не менее, существования некой трансцендентной идеи, от которой происходит данное общее качество. Общие качества – это универсалии, распознаваемые при помощи интеллекта в чувственных вещах, но никак не самодостаточные сущности. Универсалия вполне отделяема от конкретной индивидуальности, однако, не наделена онтологической независимостью, сама не является субстанцией.

«Хотя Платон и истина мне дороги, однако священный долг повелевает мне отдать предпочтение истине». Аристотель критикует платоновскую теорию идей не с позиций «мнения» (нравится – не нравится), а с позиций доказательности, т.е. знания эпистемного характера. Поэтому аристотелевский подход целиком лежит в русле платоновского преклонения перед доказательностью и логической убедительностью, а также недопущения в научно-философское рассуждение личных или иных посторонних мотивов.

         Аристотель подверг острой критике онтологизацию мира идей Платоном, их существование отдельно от вещей, однако Аристотель понимал и признавал, что Платон сумел вскрыть весьма существенные черты или закономерности человеческого мышления и условия его объективности.

По сути, Платон и Аристотель разошлись по вопросам онтологии.