Этап высокой классики связан прежде всего с учениями Платона и Аристотеля.

Платон – ученик Сократа, положил начало классическому объективному идеализму. Строя свою философскую систему, он различал видимый мир вещей и невидимый, потусторонний мир идей (образцов, сущностей, предшествующих вещам). Причем именно второй он считал единственно истинным, а первый рассматривал только как мир «теней», т.e. плоских, чрезвычайно искаженных копий своих идеальных прообразов. Из такого понимания отношения между мышлением и материальным миром Платон выводил и свою трактовку процесса познания. Исходя из признания бессмертия души, он объявляет ее единственной носительницей знания. До своего вселения в тело душа постоянно живет в мире идей, созерцая их, а затем, уже находясь в теле, всматриваясь в мир вещей, она начинает вспоминать мир идей и вырабатывать понятия о них.

Средством познания выступает у Платона диалектика, которую он понимает не только как искусство диалога, а, прежде всего, как раскрытие противоречивости высших понятий: бытия, движения, тождества и др. Важнейшая заслуга Платона состоит в осознании решающей роли знания общего для познания частного. Его учение об объективности противоречий сыграло огромную роль в развитии диалектики.

Платоном было разработано также учение об идеальном государстве, основанном на четком разграничении общественных функций (по аналогии со структурой человеческой души), сословных различий. Душа каждого человека состоит, по Платону, из разумной, аффективной (эмоционально-волевой) и  вожделеющей (чувственной) частей, одна из которых при этом превалирует над другими. В соответствии с этим люди оказываются более всего способны либо к мыслительной (философы), либо к волевой (стражи), либо к производственной (работники) деятельности и должны занимать соответствующее место в общественной (государственной) иерархии. Только тогда достигается основная идея государства, представляющая собой общую для всех его граждан добродетель – справедливость. Таким образом, основная мысль Платона: не государство существует для людей, а люди для государства.

Ученик Платона Аристотель в своих трудах как бы подвел итог предшествующему философскому развитию. Он стремился преодолеть платоновский разрыв между миром вещей и миром идей, полагал материю несотворимой и неучтожимой. В то же время он считал ее инертной, содержащей все многообразие предметов только в возможности. Чтобы эту возможность реализовать, необходимо существование и некоего активного идеального начала. Таким началом, по Аристотелю, выступает «форма». Именно она придает материи вид знакомых нам предметов. Весь мир, таким образом, представляет собой ряд «форм», расположенных в порядке все большего совершенства. Завершает весь процесс формообразования высшая форма – «форма всех форм», которую Аристотель называет Демиургом (Творцом). Аристотелевское учение о «форме форм» было в дальнейшем канонизировано теоретиками зарождающегося монотеизма (единобожия)  и положено в фундамент религиозной философии – теологии.

Исключительная заслуга принадлежит Аристотелю в уяснении диалектики процесса познания, разработке учения о категориях, а также формальной логики, сохраняющей свое значение до нашего времени, ему принадлежит открытие основных принципов и законов логического доказательства.

В своей социальной философии Аристотель подвергает критике платоновское учение об идеальном государстве и разрабатывает свое, в основе которого лежит анализ реальных форм государственного устройства (правления). В соответствии с тем, кто осуществляет власть (личность, немногие, или же большинство), а также с целями этой власти он выделяет три «неправильных» (тирания, олигархия, демократия) и три «правильных» (монархия, аристократия, полития) формы правления. Лучшей он считает политию, представляющую собой власть «среднего класса» (умеренно обеспеченных людей), составляющего большинство и обеспечивающего стабильность государства и общества. Участие в государственных делах он считал обязанность каждого свободного человека, называя его «животным политическим». При этом он считал вполне естественным существование рабства, называя рабов «говорящими инструментами».