Декарта обычно считают основателем современной философии, он пытается создать заново законченное философское здание. Декарт был философом, математиком и учёным (Мир, или Трактат о свете (1633); Рассуждение о методе (1637); Размышления о первой  философии (1641); Первоначала философии (1644)). 

Метод «картезианского сомнения». Сколь многие ложные мнения я принимал с раннего детства за истинные и сколь сомнительны положения, выстроенные мною впоследствии на фундаменте этих ложных истин; а из этого следует, что мне необходимо раз и навсегда до основания разрушить эту постройку и положить в её основу новые первоначала, если только я хочу когда-либо установить в науках что-то прочное и постоянное. Я допускаю, что всё видимое мною ложно и предполагаю никогда не существовавшим всё, что являет память; я полностью лишён чувств.

Однако, коль скоро я себя в чём-то убедил, значит, я всё же существовал? Всякий раз, как я произношу слова «Я существую» или воспринимаю это высказывание умом, оно по необходимости является истинным.

Усомниться можно во всём, но только не в том, что я сомневаюсь. Сомнение – акт мысли, значит я мыслю. Но я не мог бы мыслить, если бы не существовал. Я мыслю, следовательно я существую. Я существую столько, сколько я мыслю (я-вещь мыслящая). Кроме того, я есть мыслящее существо. Декарт принимает эту истину за первый искомый им принцип философии. Этот принцип делает сознание более достоверным, чем материю, и мой ум (для меня) более достоверен, чем ум других.

Одни идеи представляются смутными, другие – ясными и отчётливыми. Принцип cogito ergo sum именно потому так очевиден, что он ясен и отчётлив и, следовательно, истинен. Другая ясная идея – идея Бога – идея бесконечной, независимой, в высшей степени разумной и всемогущей субстанции. Но такая идея не может исходить из меня самого, поскольку сам я конечен, и также не может быть выведена из других идей. Идея Бога может исходить лишь от того, что содержит в себе не меньше реальности, чем мыслится в этой идее, т.е. лишь от самого Бога.

Естественный свет разума. Что касается других идей, то на идеи смутные я, по-видимому, не могу полагаться как на истинные. И даже идеи ясные и отчётливые не могли разве быть вложены в меня каким-нибудь могущественным, но злокозненным обманщиком? Хотя я ощущаю в себе способность суждения, позволяющую отличать истину от заблуждения, могу ли я полагаться на неё?  Но невозможно, чтобы Бог меня обманывал (ведь во всяком обмане заключено нечто несовершенное) или хотел, чтобы я заблуждался. Поэтому я могу доверять этому естественному свету разума, при условии, конечно, что я правильно им пользуюсь.

Метод достижения истины. Вместо большого числа правил, составляющих логику, достаточно следует соблюдать лишь 4 правила: 1) принимать за истинное только то, что представляется уму ясно и отчётливо; 2) делить трудности; 3) располагать мысли в порядке от простого к сложному; 4) делать перечни настолько полными, чтобы ничего не пропускать.

Рассматривая вопрос о нашем познании тел, Декарт приводит пример с воском. [Самый воск составлен из протяжённости, гибкости и движения, которые понимаются умом, а не воображением. Вещь, которая является воском, сама по себе не может быть чувственно воспринимаемой, так как она равно включена во все явления воска, данные различным органам чувств. То, что я своими органами чувств вижу воск, достоверно говорит о моём собственном существовании, но не о существовании воска. Познание внешних вещей должно осуществляться умом, а не чувствами.]

 Надо признать, что жизнь человеческая в частных вопросах нередко подвластна ошибкам; таким образом, мы должны признать немощность нашей природы.

Лейбниц: «я считаю сочинения Декарта подступом к истинной философии, поскольку хотя он и не проник в самую ее сердцевину, однако приблизился к ней более, чем кто-либо из его предшественников».