Готфрид Лейбниц (1646-1716) «Новые опыты о человеческом разумении»; «Монадология»

Научная революция, Бэкон и особеннон Декарт произвели в истории запдно-европейской философии радикальный поворот. С грандиозной попытки «опосредования» и «синтеза» античного и нового берет начало вся философия Лейбница, причем попытка оказалась чрезвычайно продуктивной благодаря «двойной оптике»: с одной стороны, антично-средневековой философии (Лейбниц размышлял не только о схоластах. Но также и об Аристотеле и Платоне), а с другой-картезианства и методов новой науки. Но поближе хотелось бы рассмотреть проблематику «финализма» и «субстанции», со временем ставших осью всей его философии.

Онтологический плюрализм Лейбница(монадология). Онтологические предосылки рационализма. Если бы мир был неразумен (неупорядочен, незакономерен), он был бы принципиально непостижим. Если бы принципы нашего разума отличались от принципов мироустройства, мир был бы непостижим для нас. Мир познаваем лишь потому, что законы разума тождественн законам мира. Следовательно, основные законы природы разум может найти в себе самом, не обращаясь к опыту. Тезис о разумности мира Лейбниц доводит до логического предела – утверждения, что сотворённый Богом мир есть «лучший из возможных». Бог-творец монад.

В основе мира должны лежать простые сущности (субстанции), так как всё сложное
состоит из простого. Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Монады вообще не доступны никакому внешнему воздействию («не имеют окон»). Монад – бесконечное множество, и все они разные: одинаковые монады были бы тождественны, т.е. составляли бы одну сущность. Монады непрерывно изменяются, причём эти изменения исходят из внутреннего принципа, так как ничто внешнее на монаду не влияет. Следовательно, в монадах – при всей их простоте – содержится «многоразличие». Преходящее состояние, которое представляет собой множество в едином есть не что иное, как восприятие (перцепция). Монады, таким образом, идеальны, причём каждая содержит в себе весь мир, являясь «живым зеркалом универсума». Этот мир – один и тот же во всех монадах («лучший из возможных»), но воспринимается по-разному. Этим различием перцепций, а также уровнем апперцепции (осознания перцепций) монады и отличаются друг от друга. Каждая монада представляет вселенную и является как бы микрокосмосом.

   [Лейбниц считал, что протяжённость не может быть атрибутом субстанции. Его обоснование этого состояло в том, что протяженность заключает в себе множественность и поэтому может принадлежать только совокупности субстанций; каждая единичная субстанция должна быть непротяженной. Поэтому он верил в бесконечное число субстанций, которые называл «монадами». Фактически каждая монада является душой.]

Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Одну субстанцию нельзя разделить на 2, а из 2 сделать одну, так что число субстанций естественным путем не увеличивается и не уменьшается.