К числу антисциентистских направлений в философии ХХ в. помимо собственно экзистенциализма можно отнести феноменологию, персонализм, философскую антропологию, некоторые религиозные варианты экзистенциальной философии. Это широкое и достаточно разнородное антисциентистское течение ставит в центр своего внимания человека. Антисциентистский характер этих направлений не означает, что они враждебно относились к науке, отрицали ее роль. Они признавали, что методы научного познания применимы и эффективны при исследовании мира объектов. Но при изучении человека они оказываются неэффективными. Человек - не просто специфический объект в ряду других объектов. Это совершенно особое, уникальное бытие, которое нельзя выразить на языке общих понятий, с помощью методов науки, фиксирующих, общее, повторяющееся и.т.п.

      Классическая философия, по мнению экзистенциалистов также стремилась представить человека в отвлеченном виде, выявить его сущность, игнорируя индивидуальное, единичное бытие конкретного человека с его тревогами, заботами, мыслями и переживаниями.

    Экзистенциализм, а в месте с ним и ряд других экзистенциональных направлений в философии ХХ в., выступили против диктата ‘’философии сущностей’’, независимо от того, шла ли речь о сущности идей или сущности вещей, или даже о сущности человека в классической рационалистической философии. Упор был сделан на философию человеческого существования. Отсюда и название экзистенциализма (от лат. existentia - cуществование, в отличие от лат. еssentia - сущность).

     Экзистенциализм возник в германии в конце 20-х годов, а затем во Франции в 40-х годах. Наиболее видными представителями являются немецкие философы М.Хайдеггер (1889-1976), К.Ясперс (1883-1969). Французские экзистенциалисты Ж.П.Cартр (1905-1980), А.Камю (1913-1960), Г.Марсель (1889-1973). Выделяют два направления в экзистенциализме - религиозный (Ясперс, Марсель) и атеистический (Хайдеггер, Сартр, Камю).

     Основная тема экзистенциализма - существование человека в мире. Как мировоззрение экзистенционализм окрашен в пессимистические и в то же время в трагическо - драматические и даже героические тона. Экзистенциалисты остро поставили проблему отчуждения человека, ‘’заброшенного’’ в мир, где он обречен на одиночество, страдания, испытывает постоянную тревогу, страх, даже отчаяние перед лицом смерти. В такой ситуации человек оказывается перед выбором. Он может поддаться усредняющему, обезличивающему давлению среды, стремящейся стандартизировать, нивелировать его как личность. В таком случае он жертвует своей свободой и индивидуальностью, отказывается от себя как личности, становится таким как все - подчиняется общим мнениям, стереотипам, стандартам поведения. А взамен он, как бы плывя по течению, избавляется от бремени ответственности за свою судьбу, ‘’не высовываясь’’, прячась за стеной этой анонимной, обезличивающей усредненности. Такое существование экзистенциалисты не без оснований называют неподлинным.

      Но человек может (а по мнению экзистенциалистов и должен) сделать другой выбор - плыть против течения, не растворяться в обезличивающей усредненности, отстаивать себя как личность, уникальную, неповторимую, нести бремя ответственности за свою судьбу, а значит быть свободным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Такой выбор и такой путь очень трудны, но только это и можно назвать подлинным существованием. В нем звучит героизм личности, мужественно осознающей свое  одиночество, конечность, драматизм и трагизм своего существования перед лицом неизбежной смерти. Таким образом, подлинное существование неразрывно сопряжено со свободой человека, с его героическими усилиями обрести, прозреть свою глубинную сущность - экзистенцию, реализовать себя как человека, прорваться из сферы быта в сферу бытия. Так называемые пограничные ситуации, когда человек сталкивается с какими-то глубокими нравственными коллизиями, или встречается взглядом со смертью, могут помочь человеку проснуться от духовного ‘’летаргического’‘ сна и прозреть свою глубинную сущность.

      Тяжесть бремени подлинного существования легче переносить, если у человека есть опора не только в самом себе, но и надежда на то, что хотя жизнь и есть бытие к смерти, но сама смерть не есть конец бытия (ничто), а порог к иному трансцендентному бытию. Такое более оптимистическое, смягчающее трагизм человеческого существования мироощущение характерно для религиозного экзистенциализма.