Философия истории – раздел философии, связанный с интерпретацией исторического процесса и исторического познания. Под всемирной историей в самом общем смысле понимают весь процесс социального развития человечества. Однако в исторической науке понятие истории ограничено, с одной стороны, выделением бесписьменной пред-истории, а с другой стороны – настоящего (20-30 лет – период активности ныне живущего поколения), в котором конкретно-исторические процессы имеют незавершённый характер и потому не могут быть адекватно реконструированы. Пред-историю изучают культурологи и антропологи, настоящее – политологи, социологи и также культурологи.

Историческое познание обладает важной спецификой даже по отношению к социальному познанию в целом. Дело в том, что история изучает общество прошлых эпох, т.е. имеет в качестве предмета нечто бывшее (и поэтому относящееся к бытию), но уже исчезнувшее в своей определённости, т.е. не обладающее существованием. История – это как раз не «ставшее бытие» (Гегель), а отсутствующее. Поэтому истина в исторических науках не может быть получена при сопоставлении наших представлений о событии с самим событием. Историческое событие, а значит, и история – всегда предмет реконструкции, и сравнивать меж собой мы можем только эти реконструкции.

В процессе реконструкции историк опирается лишь на следы ушедших в небытие («в историю») обществ, которые можно разделить на источники, в знаковой форме отражающее сознание этих обществ, и артефакты, отражающие их подручно-предметную реальность. При этом история реконструируется только в том случае, если имеются источники – разного рода культурные тексты. Бесписьменные эпохи принято, как уже говорилось, называть пред-историей. В результате в историческом познании не столько историческое сознание зависит от исторической реальности, сколько историческая реальность реконструируется в зависимости от формы исторического сознания. Заметим, что это налагает на историка ни с чем не сравнимую ответственность за результаты своей работы и их применение.

Философия истории как особая дисциплина оформилась только в XVII веке, когда была преодолена противоположность истории и философии, получив свое название с легкой руки Вольтера. Античная культура не испытывала острого интереса к истории, не рассматривала её как особую реальность, понимая бытие прежде всего как природу, прекрасный и вечный космос. История представлялась простой последовательностью событий, которая носит или нисходящий от «золотого века» характер (Гесиод, Сенека), или – по аналогии с природными циклами – характер круговорота (Платон, Аристотель). Христианство – это важный этап на пути становления исторического сознания. История имеет начало – сотворение мира, она движется линейно через ряд исторических событий, главным из которых является пришествие Христа, и завершится Страшным судом. Это и есть конечная цель истории, конец света и земной жизни, учение о котором получило название эсхатологии. Движущие силы истории – Провидение, воля Бога, которая ведет человечество к заранее предустановленной цели, находящейся за рамками действительной истории. Усмотрение причин исторического движения, его конечной цели делает христианское понимание истории телеологичным. Поскольку история – это только отражение сверхвременных и сверхъестественных реальностей, то она имеет сакральный характер.

Только в эпоху Возрождения начинают рассматривать историю как реальность самостоятельную, а философы Просвещения противопоставляют христианской эсхатологии учение о прогрессе. Эта идея порождена успехами наук, общим ускорением социального развития, надеждами на разумное устройство человеческого общежития в будущем. Оптимистическая уверенность в безграничных возможностях совершенствования человеческого общества отличает всех ведущих мыслителей XIX века. Это и Кант, веривший в установление вечного мира, и Гегель, связывавший прогресс с ростом свободы, и Спенсер, дополнивший идею прогресса идеей порядка, и Маркс, предсказывающий наступление коммунизма как результат действия объективных законов.

Философию истории следует отличать от историософии. Последняя представляет собой религиозно-мифологический, а не системно-рациональный способ осмысления истории. В основу историософских концепций, как правило, кладется идея, находящаяся вне истории, часто чуждая, противостоящая ей. Таково деление истории на три царства по Иоахиму Флорскому. Он выделяет царства Бога Отца, Бога Сына и Святого Духа. Здесь основанием периодизации выступает тринитарный догмат и его содержание. Сугубо мифологические основания имеет концепция «блуждающего царства», превратившаяся в России в теорию трех Римов. Исторические взгляды русских религиозных философов также являются историософскими. Так, Вл. Соловьев смотрел на историю человечества с точки зрения христианской эсхатологии, усматривая истоки и цели истории вне ее самой и надеясь на складывание «всемирной теократии».

Можно выделить несколько философских и научно-философских подходов к анализу исторического процесса.

I. Формационная теория. Формационная теория была разработана К.Марксом и Ф.Энгельсом. Изначально она предназначалась для анализа и прогнозирования истории народов Европы, и, применяемая к неевропейским народам, дает сбои. Сами авторы прекрасно понимали это, выделяя наряду с формациями т.н. «азиатский способ производства».

Понятие общественно-экономической формации охватывает все стороны жизни общества. В основе каждой ОЭФ лежит определенный способ производства. Сущность каждой формации образуют взятые в совокупности отношения по поводу производства и распределения материальных благ - производственные отношения. Производственные отношения образуют базис, которому соответствует политическая и идеологическая надстройка.

Развитие ОЭФ идет в процессе борьбы двух основных антагонистических классов, один из которых является собственником господствующего на данный момент средства производства (труда – в рабовладельческом обществе, земли – в феодальном, капитала – в буржуазном) и эксплуатирует труд другого, непосредственно занимающегося производством (рабы, крепостные крестьяне, рабочие). В результате классовой борьбы возникают новые классы и новые типы производственных отношений, выходящие за рамки данного способа производства. Следующая формация созревает в лоне предыдущей. Переход осуществляется скачкообразно в форме социальной революции.

Вся история предстает как последовательная смена ряда общественно-экономических формаций: первичной бесклассовой (архаичной первобытной), вторичной классовой, распадающейся на рабовладельческий, феодальный, капиталистический и социалистический способы производства, третичной коммунистической, также бесклассовой. Первобытное общество является бесклассовым, но именно в нем возникает институт частной собственности, который и становится основанием эксплуатации и социального расслоения. Три следующих формации являются классовыми и антагонистическими. Непосредственные производители в них лишены собственности на средства производства и в той или иной мере отчуждены от результатов  своего труда. Социалистическая ОЭФ возникает после пролетарской революции. Она также носит классовый характер, но теперь собственником средств производства является сам производитель – пролетариат, подавляющий остатки эксплуататорских и более архаичных классов. Социализм – переходная ступень к совершенно бесклассовой  коммунистической ОЭФ. Как известно, прогностическая часть формационной теории себя не оправдала.

Таким образом, теория ОЭФ является теорией направленного линейного прогресса человечества. Коммунизм фактически означает конец истории, и это – важнейший аргумент против марксизма, ибо история может остановиться только с гибелью человечества. Тем не менее, теория ОЭФ является высокоэффективной при исследовании европейской истории и истории первобытного общества.

II. Цивилизационный подход. Возник в России в середине XIX века (Н.Я.Данилевский, «Россия и Европа», К.Н.Леонтьев, «Византизм и славянство») и распространился в Европе первой половины ХХ (О.Шпенглер, «Закат Европы», А.Тойнби, «Постижение истории»). В его основе лежит идея видовой, а не родовой определенности человека (Данилевский). Получается, что можно говорить о развитии не человечества в целом, а только отдельных культурно-исторических типов, неких суперэтносов, говоря языком Л.Гумилева. Культурно-исторические типы и возникающие на их базе цивилизации не сопоставимы между собой, и потому само понятие исторической динамики применимо лишь к их внутреннему развитию. Леонтьев заложил основы органистического понимания развития цивилизации, выделив периоды начальной простоты, цветущей сложности и смесительного упрощения-разложения – по аналогии с жизнью организма. Однако оба русских мыслителя оптимистически смотрели в будущее и надеялись, что период расцвета русской цивилизации (славянской у Данилевского, византийской у Леонтьева) – впереди.

Европейские мыслители, наоборот, сделали акцент на процессах гибели цивилизаций. Причина тому – в кризисе их родной европейской цивилизации, втянувшей человечество в череду мировых войн и революций. Шпенглер вообще придал понятию «цивилизация» негативный смысл, оценив его как период упадка и гибели, по сравнению с культурой как периодом развития и расцвета. Развитие культурно-исторического типа по-прежнему мыслилось органистически, но стало двухфазным (подъем – упадок).

Концепция Тойнби содержательнее, так как основана на богатейшем фактическом материале. Тойнби выстраивает теорию развития цивилизации, в которой решающую роль играет творческое меньшинство, элита, находящая ответы на вызовы среды. Если найденный ею ответ адекватен выводу, то внутренний и внешний пролетариат (то есть основная масса населения и зависимые этносы) выполняют ее, если нет – в результате внутреннего восстания и внешних ударов разрушают цивилизацию.

Все сторонники цивилизационного подхода отмечали, что не каждый этнос способен основать цивилизацию. Творцы истории немногочисленны, большинство этносов выступает как этнографический материал, обогащающий основания главного культурно-исторического типа, но не изменяющий их. Некоторые этносы – «бичи божьи» играют только разрушительную роль.

Цивилизационный подход так и не сумел решить две проблемы. Во-первых, так и не дана общепринятая типология цивилизаций. Их насчитывают от 8 до 26. Во-вторых, мало исследован процесс возникновения цивилизаций.

III. Линейно-волновые концепции. Ограниченность обоих подходов попытался преодолеть К.Ясперс («Истоки и цель истории»). В своей концепции он сочетает периоды раздельного развития человечества с периодами единой истории. Он выделил следующие этапы: доисторическое время, время великих империй древности, осевое время, научно-техническую эпоху. В доисторическое время человечество развивалось по схожим путям, но не скоординировано, контакты носили случайный и часто трагический характер. Поэтому, когда возникают великие империи древности, они оказываются агрессивными замкнутыми мирами с несопоставимыми культурами. Все меняет осевое время, когда человечество совершает интеллектуальный прорыв к осознанию своего единства. Форма этого прорыва – появление философии и создание мировых религий, подкрепляемые регулярными контактами культур (8 век до н.э. – 2 век н.э.). Однако начало технической эры (15 век) снова поставило осознание единства под удар. Началась новая доисторическая – техническая эпоха, характеризующаяся разрывом между реальным единством человечества и отсутствием его осознания. Она должна привести к формированию новых замкнутых империй, а затем – к новому осевому времени.

Несколько иную линейно-волновую концепцию разработал А.Вебер.

IV. Концепции стадий экономического роста. В принципе, являются линейными. Их главная задача – исторически осмыслить современный этап в развитии общества. Впервые подобную концепцию сформулировал Д.Белл, но наиболее разработанной является концепция Элвина Тоффлера. История человечества укладывается Тоффлером в рамки трех больших периодов, выделяемых по характеру производственной деятельности людей и определяемых ею институтов:

«Первая волна» (аграрное или традиционное общество), не знающее индустриального производства культурных благ. Главные институты – церковь и армия. Характерен традиционный тип культуры, основанный на господствующей форме религии.

 «Вторая волна» (индустриальное общество), основанное на массовом производстве культурных благ. Главный институт – промышленно-финансовые корпорации. Характерна массовая культура.

«Третья волна» (постиндустриальное общество)  характеризуется следующими признаками, сформулированными впервые также Д.Беллом:

1)    создание экономики услуг;

2)    доминирование слоя научно-технических специалистов;

3)    центральная роль теоретического знания как источника нововведений и политических решений в обществе;

4)    возможность самоподдерживающегося технологического роста;

5) создание новой «интеллекутальной» техники.

Доминирующую роль в социальном устройстве этого периода играют университеты. На смену массовой культуре приходит бесконечное индивидуальное технологическое творчество.

«Волнам» предшествует архаичное общество, основанное на присваивающем типе хозяйства.

V. Когнитивно-ценностные модели. Такой взгляд на историю предполагает, что основой ее развития является либо эволюция познавательного отношения к миру, либо ценностного.

Первый тип представлен «законом трех стадий исторического развития» О.Конта. Человечество, по Конту, проходит в своем развитии теологическую стадию, когда явления мира объясняются исходя из сверхъестественного начала и сверхъестественным образом, метафизическую стадию, когда мир начинают объяснять из себя самого, но делают это умозрительным образом, и позитивную стадию, когда способом познания мира становится экспериментальная наука.

Ценностную модель исторического процесса выдвинул П.А.Сорокин. История - это смена трех типов культур (идеациональной, идеалистической и чувственной), каждая из которых обладает своей собственной философией, искусством, религией, политическими и экономическими организациями, формирует собственный тип личности. Причем в смене этих культурных типов нет никакой хронологической последовательности. Идеациональная культура - это брахманизм, буддизм, греческая культура с VIII по VI века до нашей эры и весь средневековый европейский период, когда единственной ценностью выступает Бог, сверхчувственный и сверхразумный. Искусство этой культуры не предназначено ни для славы, ни для рынка, ни для наслаждения, оно просто, аскетично, традиционно и духовно. В идеалистической культуре реальность частично сверхчувственна. Её выражает поучающее, облагораживающее, патриотическое искусство Греции V века до нашей эры (Фидий, Эсхил, Софокл, Пиндар). Когда искусство лишается религиозных, моральных и гражданских ценностей, становится развлекательным, потребительским, гонится за сенсациями, смакует патологию, наступает время чувственной культуры. Эта эпоха началась в XVI веке, а в середине XX века наступил её закат. Этим объясняются, по мнению П. Сорокина, все кризисные явления нашего времени; войны, революции, жестокость, агрессия, общая конфликтность и нетерпимость.

Нетрудно заметить, что логика истории у Конта имеет прогрессирующий характер, а у Сорокина – регрессирующий.

VI. Мир-системный анализ. Наиболее ярко представлен в работах И.Валлерстайна и его последователей. Его специфика – в опространствлении истории, рассмотрении каждой культуры в геоисторическом плане, в котором общество неотрывно от той среды, в которой оно живет.

Основной единицей геоисторического анализа у Валлерстайна являются исторические системы, которые могут существовать в двух основных формах: мини-систем и мир-систем, последние дифференцируются им на мир-империи и мир-экономики. Вообще, ключевое для И. Валлерстайна понятие «мир-системы» восходит к соответствующим идеям Ф. Броделя, а именно, концепции «мир-экономики». Мир-экономики, по Броделю, существуют поверх политических, культурных и религиозных границ характеризуясь тремя признаками: 1) они занимают определенное географическое пространство, границы которого могут колебаться; 2) в них всегда присутствует некий полюс, центр тяготения или экономическая столица; 3) вокруг этого центра образуются концентрические зоны: вокруг центра (или ядра) располагаются области «срединной зоны» полупериферийного типа, далее ближняя и дальняя периферия и, наконец, внешнее пространство. Классическими примерами устойчивых мир-экономик является Средиземноморье, Индия, Россия, Китай.

Развивая концепцию Ф. Броделя дальше, И. Валлерстайн предлагает использовать более широкое понятие «мир-системы», при этом мир-экономика является лишь одним ее вариантом, наряду с мир-империями.

Первый вариант исторических систем, мини-системы, представляют собой пространственно небольшие, относительно кратковременные и культурно-однородные локальные образования, господствующей логикой развития которых является взаимный обмен различными благами. Мини-системы основывались на присваивающей экономике и были очень неустойчивой формой развития, постоянная гибель которых, возможно, была следствием экологических бедствий или демографического роста. После перехода к производящей экономике в ходе сельскохозяйственной революции появилась возможность возникновения более значительных и устойчивых образований, - мир-систем, которые охватывали более широкие пространственно-временные границы.

Наиболее общим и распространенным вариантом мир-систем в докапиталистическую и раннесовременную эпоху являлись мир-империи - широкие политические образования, которые отличались многообразием культурных кодов и которые в периоды экспансии разрушали и/или поглощали более слабые мини-системы и мир-экономики, и «высвобождали» их в периоды «сжатия» или упадка. Основной логикой системы являлось взимание военно-политическим центром ренты-налога (или дани) с локальных непосредственных производителей (в основном сельских общин) и его последующее административно-бюрократическое перераспределение.

Мир-экономики, в отличие от мир-империй, представляют собой прежде всего объединенные экономические цепи производства, которые существуют поверх многочисленных политических границ. Мир-экономики интегрируются скорее экономически, чем политически: в отсутствие централизованного контроля экономические агенты обладали большей свободой в накоплении богатств. А политические образования внутри мир-экономики способствовали разделению труда и неравному распределению в масштабах всей системы. Основная логика мир-экономики заключается в том, что аккумулируемая прибыль распределяется неравномерным образом в пользу центра, а не периферии системы, т.е. тех, кто способен достигнуть различных видов временных монополий в рыночных сетях.

И.Валлерстайн подчеркивает, что мир-экономики были всегда неустойчивыми и хрупкими образованиями, которые в докапиталистическую эпоху, как правило, поглощались или трансформировались в мир-империи. Скорее всего, наступление и откат как мир-империй, так и альтернативных им мир-экономик, носил циклический характер и тенденция к политической централизации сменялась обратной тенденцией к децентрализации (и подъему частнохозяйственных сетей рыночного обмена).

Одним из важных аспектов мир-системного анализа является акцент на волновой природе развития исторических систем, которая выражается в исторической динамике циклических ритмов и вековых трендов. Важнейшим циклическим ритмом является т.н. кондратьевский цикл, который длиться в среднем 45-60 лет и состоит из двух фаз: расширения (А-фаза) и упадка (Б-фаза). Данный цикл отражает процесс создания крупнейших монополий (этот период образует фазу «А»), и их упадка в результате появления на рынке новых конкурентов (фаза «Б»). Вековые тренды («логистики») впервые выделены Р. Камероном и составляют период 150-300 лет. По мнению И. Валлерстайна, вековые тренды связаны с так называемыми «циклами гегемонии» тех или иных «великих держав» в капиталистической мир-экономике.