Классическое определение науки генетически связано с возникновением философского знания. Наука – это особый вид теоретического знания, точнее, совокупность теоретических знаний специального характера, т.е. направленного на постижение законов бытия (общества, природы, мышления людей). Эти законы, необходимые, универсальные, постигаются разумом человека и носят объективный (т. е. независимый от человека, Бога, человеческого рода) характер. Такой ход мысли позволяет сразу отграничить теоретическое научное знание от теоретического, но ненаучного знания (богословского, например), от знания опытного, обыденного, от образно-художественного знания.

Начиная с XVI, а особенно с XVII века, наука приобрела новые сущностные, принципиально важные черты. Она отныне не только особый вид, тип знания, но и социально-практическая сила общества, т.е. сила, способная изменить общество в «лучшую» сторону, позволяющая человеку господствовать над силами природы и стихийными процессами в обществе. Наука определяет технические достижения в обществе и влияет на производство в целом. Зреет мысль, сформулированная позже американским философом, систематизатором прагматизма Дж. Дьюи (1859—1952) о том, что наука не только теория, она — форма практики людей, определяющая производство сила.

Мыслители XVII—XVIII веков (Ф.Бэкон, Р.Декарт, Т.Гоббс, Ф.Вольтер, Д.Дидро и др.) сформулировали идею о науке как ценности общества — высшем проявлении разума человечества, определяющем, в конечном счете, и мораль, и политику, и историю, и религию. Возникают словосочетания «научная история», «научная политика» и даже «научное питание», «научный подход к образованию», «научная экономика» и т.д. Наука как «венец развития» разума смягчает нравы общества, устраняет жестокость, фанатизм, несправедливость – считали французские просветители XVIII века. В конечном счете, все общество может быть построено исключительно на принципах разума и науки.

В XIX веке французским философом и социологом, основателем позитивизма О.Контом (1792—1857), немецкими философами, основателями идеологии «научного коммунизма» К.Марксом и Ф.Энгельсом были сформулированы новые подходы к определению науки. Она стала пониматься как неотъемлемая и существенная часть производства: наука не существует вне производства, а производство — вне науки. Маркс формулирует идею о науке как «всеобщей общественной производительной силе». И, наконец, наука выступает в виде социального института. Статусная роль ученого от образованного слуги (которого можно и высечь, и в солдаты отдать) трансформируется в ценнейшую и важнейшую профессию в обществе. Созданные специальные организации ученых (академии, научные институты) играют огромную роль в жизни общества, определяя техническую, экономическую, политическую, социальную, военную деятельность государств. С середины—конца XIX века наука понимается как важнейшая часть социальной структуры общества.

В отечественной литературе по философии и методологии науки второй половины XX столетия было принято выделять в науке три следующие составляющие: а) наука как деятельность; б) система научных знаний; и социальный институт.

Сегодня вторая составляющая выглядит следующим образом: наука как особая сфера культуры. Такая переформулировка имеет логическое оправдание: во-первых, значение науки как элемента культуры в современных условиях выросло настолько, что требует специального рассмотрения, во-вторых, научные знания являются наиважнейшей компонентой культуры и одновременно присутствуют в двух других составляющих науки, поэтому без обсуждения вопроса о сущности и роли научных знаний в жизни общества не обойтись.

Рассматривая науку как деятельность, необходимо подчеркнуть ее особенный характер, сформировавшийся в процессе разделения труда, сочетающий и объединяющий индивидуальное и коллективное творчество. Получение нового знания является главной целью научной деятельности. Изучать науку – это значит изучать деятельность ученого, технологию его действий по производству знаний. Знакомство с деятельностной стороной науки позволяет «понять не только что происходило и почему происходило, но и как происходило» то или иное событие в науке.

Как и в любой деятельности, в научной принято выделять субъект, o

6ъектдеятельности и саму активность, выражающуюся в способах овладения субъектом объекта познания. Особенностью научной деятельности являете также и то, что познавательная деятельность субъекта не затрагивает реального бытия объекта: не разрушает и не реконструирует его. Но характер познавательной деятельности зависит от специфики объекта познания, каковыми являются природа, общество, сам человек.

Субъектом научной деятельности являются не только ученые одиночки, но и группы ученых, научные сообщества, даже общество в целом, имея в виду случаи, когда общество делает ученому социальный заказ на изучение той или иной научной проблемы.

Как и любая деятельность научная имеет свою типологию. Помимо уже выделенной индивидуальной и коллективной научной деятельности можно отметить эмпирическую и теоретическую, продуктивную (производящую новые знания) и репродуктивную (потребляющую, повторяющую, тиражирующую научные знания).

Научная деятельность – это не только чисто интеллектуальные действия в рамках чистой мысли, но и умение работать руками в цепочке ученый-научные приборы и инструменты. В связи с этим научная деятельность требует знания определенных приемов, навыков, средств исследования, теорий. Наконец научная деятельность включает в себя не только логико-рациональную, но и психологическую, социальную составляющую, имея в виду то, что ученый является личностью, гражданином, атомом общества. Синтезируя все эти аспекты научной деятельности, известный психолог М. Г. Ярошевский выделяет в ней три аспекта: логико-научный, личностно-психологический, социально-психологический.

Необходимо заметить также и то, что научная деятельность полностью не сводима к каким-то строго фиксированным правилам, в ней всегда есть место импровизации, случайной эвристике. И этим то она и интересна.

Наука –
это социальный институт
, организация со специфическим разделением труда, специализацией, наличием средств регулирования и контроля и др. Отметим, что сегодня наука представляет собой сложную, мощную систему научных учреждений (образовательных, академических, прикладных), а также научных отраслей, объединяющих пятимиллионную армию международного научного сообщества (для сравнения заметим, что в начале XVIII в. во всем мире насчитывалось не более 15 тыс. человек, чью деятельность можно было бы отнести к научной).

Наука как особая сфера культуры. Культура предстает перед человеком как смысловой мир, который вдохновляет людей и сплачивает их в некоторое сообщество (нацию, религиозную или профессиональную группу и т. д.). Этот смысловой мир передается из поколения в поколение и определяет способ бытия и мироощущения людей.

В основе каждого такого смыслового мира лежит доминирующий смысл, смысловая доминанта культуры. Смысловая доминанта культуры – это тот главный смысл, то общее отношение человека к миру, которое определяет характер всех остальных смыслов и отношений. При этом культура и ее смысловая доминанта могут реализовываться по-разному, но наличие смыслового единства придает целостность всему, что делают и переживают люди.

Смысловая составляющая культуры – основа интегративной функции культуры. Объединяя и вдохновляя людей, культура дает им не только общий способ постижения мира, но и способ взаимного понимания и сопереживания, язык для выражения тончайших движений души.

Культура существует и функционирует в многообразных формах: философии, искусстве, религии, науке и т. д. В этом ряду основных форм культуры наука выступает как относительно самостоятельная форма культуры, которая живет и развивается по своим внутренним законам. Однако сохраняя глубокую связь с целостностью культурно-исторического процесса и обуславливаясь им. А это значит, что научное отношение к миру, предмет науки и тип научной рациональности формируется под определяющим влиянием культурных смыслов, образующих смысловую доминанту научного познания. Каждый конкретно-исторический тип науки имеет своим внутренним основанием специфическую относительно автономную смысловую доминанту познания: изменение этой доминанты подготавливается всем ходом культурно-исторического процесса (и в том числе, развитием науки) и приводит к научной революции, радикально изменяющей содержание, внутреннюю структуру и ее место в культуре.

Органичное взаимодействие науки и других форм культуры осуществляется не непосредственно, а через личность, ищущую полноту жизненного смысла и творческой самореализации. Если, например, в данном типе общества религия составляет духовную основу культуры, то религиозные смыслы обязательно переводятся на язык смысловой доминанты познания. Причем этот перевод вовсе не обязательно влечет за собой отрицательные для науки последствия. Например, протестантизм стоит у истоков науки Нового времени: творчество ряда ученых (Кеплер, Бойль, Ньютон и др.). непосредственно вдохновлялось религиозной мотивацией. Однако это не значит, что вера может быть эквивалентна знанию. Во всех подобных случаях вера вдохновляет ученого на поиск истины, но сама истина ищется и обретается не в вере, а в знании. В это же время отсюда не следует, что связь знания и веры здесь носит чисто внешний характер. Для знания определяющее значение имеет не столько религиозное содержание веры (ориентация на «спасение»), сколько вдохновляющая сила самой этой веры (как связи человека и Бога). И эта вера может стимулировать не только религиозные, но и научные подвиги.

Дело в том, что движение к новой истине требует не только правильного метода, адресованного человеческому разуму, но и вдохновляющих смыслов, адресованных человеческой душе. Путь к вершинам науки требует от человека жертвенной траты творческих сил, а это возможно лишь при наличии чрезвычайно сильной внутренней мотивации, когда научное творчество переживается не как обычное профессиональное дело, а как священное Деяние. Такая мотивация может быть связана с философскими убеждениями ученого, а может и вытекать из его религиозной веры, что не раз обнаруживалось в истории науки.

В науке всегда были выражены ценностные смыслы, связанные с жаждой познания, служения Истине, Человечеству. Однако в современном мире происходит заземление этих великих культурных идеалов. По мнению М. Вебера, уже в начале XX в. наука исходит из вполне прагматической максимы «законы природы стоят того, чтобы их знать», поскольку стало очевидно, что знание этих законов приносит отнюдь не только интеллектуальное и эстетическое удовлетворение, но, прежде всего, блестящие технические и экономические успехи. В этих условиях практическая ценность знания выходит на первый план, все прочие достоинства науки стали относить на счет романтических настроений. Занятия наукой перестали рассматривать как особое «призвание», удел избранных, «мудрецов» и пророков. Наука превратилась в разновидность профессиональной деятельности наемных работников умственного труда. Как писал М. Вебер, «наука есть профессия, осуществляемая как специальная дисциплина и служащая делу самосознания и познания фактических связей, а вовсе не, милостливый дар провидцев и пророков, приносящих спасение и откровение, и не составная часть размышлений мудрецов и философов о смысле мира».

Профессионализация науки — необходимое условие ее современного существования. И эта профессиональная сторона науки в какой-то мере противоречит ее изначальному ценностному смыслу, связанному с бытием науки как особой формы культуры. Эта сторона характеризует науку как определенную характеристику цивилизации. Чтобы уяснить характер этого противоречия необходимо более подробно рассмотреть взаимоотношение науки, культуры и цивилизации.