Проблема взаимоотношения человека, общества и природы - комплексная. Физика, химия, биология, точные науки вносят свой вклад в ее решение. Философию эта проблема интересует во многих отношениях. Прежде всего, только отличая себя от природы как иного, человек может понять собственное своеобразие. "Дух есть свобода, а не природа", - писал Н.Бердяев. Только рассматривая себя как порождение и продолжение природы или как ее антитезу, человек решает вопрос о возможностях и границах познания мира, единства и многообразия мира, сущности красоты, добра, справедливости. Поэтому исторические типы философии так или иначе связаны с определенным типом решения проблемы " природное - социальное - человеческое ".

Проблема качественной специфики социальности конкретизируется в проблеме антропосоциогенеза как проблеме ее границ.

Философский аспект взаимоотношений общества и природы ясно выражен в проблеме периодизации истории, в определении принципов многообразия и единства исторического процесса.

Без обращения к этой проблеме нельзя понять особенности и перспективы современного общества. Концепции постиндустриального общества, идеи глобализации многих социальных проблем тесно связаны с определенным решением этой проблемы.

В современном массовом сознании, пронизанном мифологическими представлениями, в социальных утопиях и антиутопиях, в разнообразных социальных движениях современности природа представляется то "землей обетованной", новым Эдемом, то - средоточием зла и хаоса.

"Природа" в широком смысле слова порой отождествляется с понятием Вселенной, даже с понятием материального мира. Природа в ее целостности, бесконечности, вечности интересует философа при решении общих онтологических и гносеологических проблем. Когда же философия приближается к человеку, его деятельности, формам общения, то речь уже идет о той части природы, с которой человек вступает в непосредственное взаимодействие и которая является естественным условием человеческой жизни.

Так понимаемая природа получила в 1875 году название биосферы. Ввел этот термин австрийский геолог Э.Зюсс. Биосфера - это вся совокупность живых организмов и их среда обитания (вода, нижний слой атмосферы, верхняя часть земной коры). Последняя составляющая биосферы получила название географической среды.

Вплоть до XX века исследователи ограничивались понятием географической среды при решении проблемы "общество - природа". До сих пор еще вполне жизнеспособна идея, согласно которой развитие общества, причины войн и революций, человеческие обычаи, нравы имеют "естественное происхождение" и определяются прежде всего географической средой. Такие взгляды получили название географического детерминизма. Сторонников географического детерминизма можно обнаружить уже в древности (Геродот).

В новое время сторонник географического детерминизма Ш.Монтескье считал, что власть климата сильнее всех властей. Именно от климата зависят особенности характера, привычки, привязанности людей, полагал он. "Народы жарких климатов робки, как cтарики, народы холодных климатов отважны, как юноши".

К сторонникам этой натуралистической концепции можно отнести также французского государственного деятеля, философа, экономиста XVIII века А.Р.Ж.Тюрго. Сторонниками географического детерминизма в XIX веке были английский историк Г.Т.Бокль, французский писатель, историк, философ Э.Ренан, французский историк, философ И.Тэн. Жаркий климат, по мнению Бокля, был причиной рабства в Индии, поскольку особым образом влиял на сознание местного населения. Благодатный климат, тучная почва Голландии, по мнению И.Тэна, определили натурализм и "полнокровность" голландской живописи.

Для отечественного мыслителя Л.Н.Мечникова (1838- 1888) определяющим фактором в развитии общества всегда была вода. Особенности древних обществ Китая, Египта, Месопотамии определялись освоением великих рек, протекающих на их территории. Это была "речная" цивилизация. Затем возникает средиземноморская цивилизация, особенности которой связаны с обладанием морскими пространствами. С открытием Америки возникает глобальная океаническая цивилизация.

На принципы географического детерминизма опирается так называемая геополитика. Термин этот был введен шведским ученым Р.Челленом и означал учение о государстве как географическом и биологическом организме, стремящемся к постоянному расширению. Основные понятия геополитики - "жизненное пространство", "естественные границы". Внешняя политика государств, согласно этой концепции, в основном определяется географическими факторами (климатом, местоположением, природными ресурсами, темпами роста народонаселения).

В ходе длительной эволюции живой природы на земном шаре возникло качественно новое образование – человеческое общество. И хотя человечество в процессе своего развития все больше отдалялось от природы, тем не менее в основании его жизнедеятельности всегда лежали и продолжают лежать природные факторы. Это дает основание говорить о существовании единой истории природы и общества, т.е. такой истории, которая включает в себя не только социальную, но и природную составляющие.

Природные условия издавна влияли на расселение людей. Не случайно, древние цивилизации возникли в наиболее благоприятных в природном отношении районах земного шара. И наоборот, суровые природные условия арктических районов, безводных пустынь и т.д. препятствовали развитию общества. Даже в наши дни, когда общество обладает мощным производственным, техническим потенциалом, поддержание жизнедеятельности людей в районах, например, крайнего Севера сопряжено с большими трудностями. Тяжелые последствия для жизни общества могут иметь такие грозные явления природы, как землетрясения, наводнения, извержения вулканов, ураганы и т.п., которые могут уничтожать плоды общественного производства, вызывать гибель людей.

На ранних этапах развития общества наибольшую значимость для людей имели объекты первой группы, т.е. естественное богатство средствами жизни, которое обеспечивало существование наших далеких предков. В первобытном обществе в течение тысячелетий борьба за обеспеченность пищей охватывала всю деятельность человека. Когда единственным способом добычи средств к существованию являлись собирательство дикорастущих растений и охота на животных, жизнь людей была практически растворена в природе. В этих условиях человек одухотворял окружающую природную среду, чувствовал себя во власти сверхестестественных сил. Такие представления препятствовали выделению человека из природы, развертыванию его активной преобразовательной деятельности. Первобытные обитатели лесов и гор, долин и морских побережий главным образом приспосабливались к окружающей природной среде.

Однако постепенно происходило развитие орудий, позволявших более эффективно воздействовать на эту среду. Готовые, находимые в природе предметы (камни, палки и т.п.), которым человек пользовался в процессе собирания диких плодов, съедобных трав и охоты на животных, начали заменяться изготовленными им каменными орудиями. Поначалу эти орудия отличались поразительным единообразием технологических операций, использовавшихся в самых различных регионах нашей планеты, в самых различных природных условиях. Например, «на всем огромном пространстве, где встречаются ручные рубила – в Западной Европе, по всей Африке, в Передней Азии и на Индийском полуострове – в продолжение 100 или 200 тысяч лет их применения одни и те же четыре-пять видов этих рубил повторяются с удивительным постоянством». Однако в дальнейшем такое единообразие стало нарушаться. И хотя внутренняя логика и законы развития техники в общем оставались по-прежнему одинаковыми для всех регионов, реализация этих законов шла уже разными путями.

Овладение огнем и совершенствование орудий увеличивало влияние человека на естественную среду его обитания, стало наносить ей первые удары. По вине людей возникали лесные пожары, сокращалось поголовье крупных животных, являвшихся объектами охоты и т.д. Первобытные люди еще не отдавали себе отсчета о разрушительных последствиях своей деятельности. Они совершенно спокойно уничтожали не только растительный, но и животный мир (убивали, например, во время охоты животных больше, чем было нужно для прокормления рода или племени).

Появление земледелия и скотоводства привело к подлинной революции в жизни древних обществ, породившей значительную активизацию процесса преобразования окружающей природной среды, более разнообразного использования флоры и фауны отдельных регионов. При этом все большее значение приобретала вторая группа природных факторов, т.е. естественное богатство предметами труда. Земледелие и животноводство стали основными источниками получения продуктов питания, вытеснив в этом плане из жизни общества собирательство дикорастущих растений и охоту на диких животных. Все большую роль в качестве транспортных артерий начинают играть судоходные реки. Особое значение имело зарождение производства материалов, которые не встречались в природе. Это стало возможным благодаря практическому овладению некоторыми химическими процессами (особенно, реакциями восстановления), открывшими дорогу к изготовлению глиняной посуды, развитию металлургии и т.д.

В древних земледельческих цивилизациях – Вавилоне, Египте, Китае, Индии – жизненно важное место занимала борьба с такими природными явлениями, как засухи и наводнение. Создание ирригационных систем и иных гидротехнических сооружений началось здесь за несколько тысячелетий до новой эры и привело к немалым, порой даже впечатляющим достижениям.

В Древней Греции и особенно в период Древнеримской империи ценность природы все больше определялось ее включенностью в человеческую деятельность. Такая установка постепенно утвердилась и стала руководством в практике античных рабовладельческих обществ. Прагматический подход к окружающей природной среде получил в этот исторический период самое широкое распространение.

Рабовладельческий период человеческой истории характеризовался более глубоким (по сравнению с эпохой первобытного общества) и в основном негативным воздействием общества на природу. Возросшие технические возможности, бездумное отношение к окружающему природному миру, довольно высокая плотность населения в некоторых регионах повлекли весьма неблагоприятные последствия для природной среды ряда территорий древнего мира. В значительной степени были уничтожены леса в бассейне Средиземного моря, превратились в пустыни некогда цветущие оазисы Малой Азии и многих других районов рабовладельческих цивилизаций.

Рабы, насильственно привозимые из других, дальних регионов, не умели и не хотели заботиться о восстановлении плодородия земли, о сохранении других ресурсов чуждой им природы. Не интересовало это и местных рабовладельцев считавших для себя позором вникать в такого рода проблемы. « Вот почему страны, на какое-то время – иногда на несколько веков обогатившие себя рабским трудом, стали терять свое главное богатство – производительные силы земли, а с ним и былое могущество. Наступило историческое возмездие. Под ударами еще недавно трепетавших перед ними соседних народов великие рабовладельческие державы: Ассирия, Вавилон, Персия, древнегреческие государства, Рим… пали. На их бывших территориях за прошедшие с тех пор тысячелетия новых могущественных государств уже не возникало. В огромной мере это определялось истощенностью ресурсов… Народы же победившие рабовладельцев, сохранили не только более примитивный общественный строй, но и менее истощенные природные ресурсы».

Средневековый феодализм, сменивший рабовладельческое общество античности, несколько видоизменил систему эксплуатации людей. Крепостной крестьянин, трудившийся уже не на чужбине и на своем клочке земли, был в какой-то мере заинтересован в результатах своего хозяйствования, в частности, в сохранении плодородия почвы. Но в его распоряжении были лишь примитивные методы и средства, созданные его предками. Усовершенствованию же методов и средств пользования природными ресурсами мешало крепостное право. И при феодализме продолжалось уничтожение лесов, истребление животных и т. п. (к началу ХVII века, например, зубры в Европе были почти истреблены охотниками). Известен и такой факт из истории феодальной эпохи.XIV век благодаря появлению первых пушек положил начало процессам обезлесения и эрозии почв. Это было обусловлено тем, что в горах и лесах начались довольно масштабные работы по добыванию поташа, серы, железной руды и древесного угля – необходимого сырья для создания пороховой артиллерии. Однако в целом ограниченность миграции населения (из-за прикрепления массы крестьян к земле и несовершенства транспортных средств), а также низкие темпы хозяйственного развития предохраняли в эпоху феодального средневековья многие районы нашей планеты от негативных воздействий человека.

Господство церкви и христианской идеологии (если говорить о европейских странах) породило в период средневековья два различных подхода к пониманию и оцениванию природы. Один подход состоял в том, что природа считалась результатом божественного творения, но ставилась ниже человека, получившего в процессе творения особое божественное начало – душу. Более того, природа даже мыслилась как источник зла, поскольку жизнь человека рассматривалась как непрекращающаяся борьба божественного начала - души с греховным природным началом – телом. При таком подходе природа представлялась как нечто неодушевленное, противостоящее человеку. Вместе с тем, в недрах христианского мышления сформировался и совершенно другой подход к пониманию природы, стимулировавший интерес к ее познанию. «Понимание природы как божественного творения открывало возможность для поиска в ней рационального начала, позволяло истолковывать познание природы как попытку выявить, раскрыть заключенный в ней божественный план и тем самым восславить мудрость и всемогущество творца. Отсюда метафорическое понимание природы как книги. Бог, как считалось, дал людям две книги – священное писание, в котором его мудрость явлена непосредственно, и книгу природы, в которой, он запечатлел свою мудрость на камне творения. Эти воззрения, зародившиеся в эпоху средневековья, сыграли немалую роль в возникновении науки о природе – естествознания».

Начавшееся в эпоху Возрождения, а затем Нового времени оживление социально-экономической жизни Европы было связано с зарождением и началом развития капиталистического производства. Последнее еще больше подняло значимость естественного богатства предметами труда.

Технический прогресс неизбежно должен был привести к смене господствовавших ранее ценностных ориентаций. Возникает тенденция к усилению утилитарного отношения к природе. Формируется установка на господство над природой, которая, в свою очередь, оказывает растущее воздействие на развитие технического освоения природной действительности, способствует осознанию необходимости союза науки и техники. Наиболее отчетливо новое отношение к природе выразил английский философ Ф. Бэкон. Методология «естественной философии», разработанная Бэконом, как нельзя лучше отвечала потребностям зарождавшегося капитализма, ибо провозглашала целью науки и техники установление господства над природой. Идея о том, что природа должна стать объектом интенсивной преобразовательной деятельности соединялась у Бэкона с мыслью о безграничных возможностях человека, который способен превратить «знание в силу».

Такое преобразовательно-потребительское отношение к природе стало характерным не только для капиталистического общества, в котором, по словам французского ученого Ф.Сен-Марка, «охранять природу почти невыгодно для ее владельца; разрушая ее, он часто получает огромную прибыль». Ряд государств, пытавшихся в ХХ веке выстроить иной путь социально-экономического развития, получивший название социалистического, не избежали тех же проблем и такого же отношения к природе, как и страны капитализма. В СССР официальным лозунгом государственной технико-экономической политики стало высказывание, приписываемое известному биологу-селекционеру И.В.Мичурину: «Мы не можем ждать милостей у природы. Взять их у нее – наша задача». Считалось, что преобразовательная деятельность человека в природе не должна знать никаких пределов и ограничений. Амбициозные проекты «покорение природы» (от печально известного «Сталинского плана преобразования природы» и до, к счастью неосуществленного, проекта поворота северных рек Сибири в сторону среднеазиатских республик), реальная практика промышленного развития, пренебрегавшая экологически чистыми технологиями, сырьевой характер хозяйства, существующего в значительной мере за счет добычи нефти, газа и иных природных ресурсов, грандиозные техногенные катастрофы, наносившие огромный ущерб людям и окружающей среде, отнюдь не свидетельствовали о какой-либо гармонии между обществом и природой в условиях социализма.

Практически до конца XIX века масштабы и темпы технической деятельности человека были еще сравнительно невелики и эта деятельность вносила относительно небольшие, локальные изменения в природную среду. Окружающая природа в ходе естественных процессов саморегуляции справлялась в той или иной мере с отрицательными техногенными влияниями, успевала приспособиться к вносимым в нее возмущениям. Однако возрастание в ХХ столетии технической деятельности человека до глобальных масштабов, значительное увеличение ее мощи и резкое ускорение ее развития сделало возможности самовосстановления природной среды явно недостаточными.

«Мы требуем от природы столько, сколько она, по существу, не может дать, не нарушая своей целостности. Современные машины позволяют нам проникнуть в самые далекие уголки природы, изъять любые полезные ископаемые. Мы даже готовы вообразить себе, что нам все дозволено в отношении природы, поскольку она не может оказать нам серьезного сопротивления. Поэтому мы не задумываясь вторгаемся в природные процессы, нарушаем их естественный ход и тем самым выводим их из состояния равновесия. Удовлетворяя свои эгоистические интересы, мы мало заботимся о будущих генерациях, которым из-за нас придется столкнуться с огромными трудностями».

Современная эпоха характеризуется возникновением и быстрым углублением глобального экологического кризиса.